Каждый раз на взлете и при посадке я вижу чудо. Невероятный, невообразимо сложный мир at a glance - как на ладони.
Апп - и мы взлетаем над сотнями, тысячами домов, куда вечером пришли люди с работы, готовят ужин, пьют чай с печеньем. Говорят о том, как прошел их день. И этот дом - для кого-то часть большего мира, или целый уникальный мир, превращается в точку, точки, уменьшается и вскоре исчезает из виду - по мере того, как самолет набирает высоту. Вечерние огни сливаются в разноцветные островки света, то тут, то там, рисуя живописные города-сплетения. Дома-дороги-мосты...
Однажды мне довелось видеть бесконечно красивый закат - на взлете, над облаками в течение трех часов он продолжал являть моему взору все новые и новые завораживающе-волшебные воздушные замки, словно из пены, мусс под нами. Может, он клубничный или малиновый? А тут абрикосового оттенка. Прекрасные три часа над облаками - и безумно красивая посадка в вечернем Лондоне, степенно перетекающем в ночь. Иссиня-черный, переходящий в васильково-синий, затем постепенно в лазурно-голубой, светлее и светлее; желтеющий, словно выгоревший от палящего дневного солнца, завершающийся широкой алой полосой нижний горизонт. Провожаем солнце ко сну!
А взлеты на рассвете? Зарделось небо, светлеет полоса, ныряем в тучи - и влетаем в новый день. Разве есть большая радость, чем лететь над миром? Миром, который создан Богом и людьми? Петля над Балтийским морем, посадочные огни - синие, красные, зеленые, желтые, и каждые две минуты взлетает звезда.
Все могущество, вся невообразимая тайна. А ведь кто-то хотел летать, желал лететь свободно, как птица. И вот оно - желание, невероятное и несбыточное в прошлом, но вполне реализуемое в настоящем.
Интересно, сколько невероятных желаний, которые будут сбываться, впереди - в будущем?
Апп - и мы взлетаем над сотнями, тысячами домов, куда вечером пришли люди с работы, готовят ужин, пьют чай с печеньем. Говорят о том, как прошел их день. И этот дом - для кого-то часть большего мира, или целый уникальный мир, превращается в точку, точки, уменьшается и вскоре исчезает из виду - по мере того, как самолет набирает высоту. Вечерние огни сливаются в разноцветные островки света, то тут, то там, рисуя живописные города-сплетения. Дома-дороги-мосты...
Однажды мне довелось видеть бесконечно красивый закат - на взлете, над облаками в течение трех часов он продолжал являть моему взору все новые и новые завораживающе-волшебные воздушные замки, словно из пены, мусс под нами. Может, он клубничный или малиновый? А тут абрикосового оттенка. Прекрасные три часа над облаками - и безумно красивая посадка в вечернем Лондоне, степенно перетекающем в ночь. Иссиня-черный, переходящий в васильково-синий, затем постепенно в лазурно-голубой, светлее и светлее; желтеющий, словно выгоревший от палящего дневного солнца, завершающийся широкой алой полосой нижний горизонт. Провожаем солнце ко сну!
А взлеты на рассвете? Зарделось небо, светлеет полоса, ныряем в тучи - и влетаем в новый день. Разве есть большая радость, чем лететь над миром? Миром, который создан Богом и людьми? Петля над Балтийским морем, посадочные огни - синие, красные, зеленые, желтые, и каждые две минуты взлетает звезда.
Все могущество, вся невообразимая тайна. А ведь кто-то хотел летать, желал лететь свободно, как птица. И вот оно - желание, невероятное и несбыточное в прошлом, но вполне реализуемое в настоящем.
Интересно, сколько невероятных желаний, которые будут сбываться, впереди - в будущем?
